Верхний пост

   Отдельное здравствуйте каждому!
   О себе… имя, фамилия, сообщённые над заголовком журнала – подлинные. Точный возраст можно узнать, кликнув Профиль. Живу в России.
   Журнал этот, по сути, - самиздат рассказов. Основная тематика которых детско-женская. «Прежде чем писать, надо жить», - сказал А. Сент-Экзюпери, прежде чем писатель – лётчик. В согласии с ним на 90%, автор (Т.С.), в течение последних шести лет будучи тем, что вынесено в заглавие этого журнала – «Человеком в декрете», поэтому и пишет преимущественно о женщинах и детях. На остальные 10% несогласия приходятся любые другие темы. А поскольку законодательство РФ не допускает вечного срока для отпуска по уходу за детьми, и надежды автора выйти из декрета не так уж призрачны, то % посторонних тем, вероятно, вырастет.
Collapse )
Заканчивая приветствие прощальным пожеланием, прошу: читайте с удовольствием, без удовольствия – не читайте :-)

Чих, чих... чих!

Везде и всюду тебя окружают живые портреты. Теснота городов атакует лицами, включая случаи хмурого, вовсе нелюдимого настроения. Когда бы с удовольствием отдал сто рублей как на погоду, лишь бы не нырять в эту прорву окрестных физиономий. Однако, и не лица — люди; у каждого есть сознание, родня и мировоззрение — приходится считаться.

Очередной стоп-кадр случился со мной в подвижной цепочке пешеходов, в подземном переходе. Вообще там один-два просят милостыню, один-два играют музыку, три-четыре незаконно приторговывают в зачищенном от ларьков дорожном андеграунде. А та фигура —

Collapse )

Ещё стихи

Но эти, правда, не родились. Эти "сочинены" для сына, на урок Кубановедения.

Возле дома бабушки
Дуб играет в ладушки:
Листья хлопают, шумят
На ребят и на девчат.

Когда уйдут все старики

После того как умерла бабушка, мы все осиротели. Все: я, моя мама, мои братья и сёстры, мамины братья и сёстры – наши дядья; вся семья. Мне вспоминался дом – деревянный крашеный сруб с наличниками на окнах и ставнями, с латанным крышным шифером и огромной берёзой, нависшей над домом и видной ещё с грунтовой дороги на въезде в деревню. Вспоминался – как снился. Комната (светёлка), собравшая всё - от прабабкиных икон и открытых проводов по потолку до современного уюта дивана, ковра и цветного телевизора, - комната, на моей памяти не знавшая перестановок; коричневые половицы, блестевшие между ковриков лаковой краской и чистотой, - половицы скрипели только в определённых, всем известных местах; гул пустого сливного ведра от струйки умывальника – точной копии Мойдодыра с иллюстраций к столетнему Чуковскому; порожек, всего из двух некрашеных досок, – сразу за ним начиналась утоптанная земля бесконечного двора, сплошь покрытого мелкой, вцепившейся в землю, запутанной муравой, - некрашеные доски сильно темнели, когда порожек мыли сочной, неотжатой тряпкой, и быстро светлели, высыхая на солнышке. Последний раз с тобой, погибший дом, мы виделись, когда бабушки уже не стало. Вещи были розданы, мебель частью вынесена, и все те же близкие черты кровной избёнки теперь сообщали о смерти: разобщённые вещи, скрипящие половицы, гул Мойдодыра... навсегда отплакавшие две дощечки некрашеного порожка, пережившие свою главную скорбь и равнодушные теперь ко всему. В то лето мы попрощались с тобой, дом с берёзой. Некому было вселиться в твои деревянные, утеплённые для суровых зим, стены – все давно стали горожанами. Но дому нужны были жильцы, а семействам по улице - соседи, и тебя продали, дом. Может и сегодня стоят ещё твои ветхие стены, но родного в тебе только и осталось – воспоминания да слёзы.
Collapse )

В шлёпанцах воли по берегу моря

Ступая по камушкам в море годовалыми ножками, малыш радуется мелкоте и до испуга страшится глубины. «Иди, иди, не бойся», - улыбаясь, зовёт папа, стоя по бёдра в воде. Малыш не верит. Он и улыбается папе и не идёт. Счáстливо топчет мелководье, разбрызгивая весёлые капельки. Но зов воды со временем обязательно возьмёт верх, и малыш, барахтаясь, всё больше станет погружаться по головку, научится плавать, и будет бесстрашно плескаться аж в трёх! метрах от берега. Не давая покоя родителям, будет упрашивать и упрашивать их пойти на море; трусясь, не желать вылезать из воды, и доказывать синими губами, что он совсем на замёрз, что вода, мамочка, тёплая…

К первому классу малютка превратится в заправского пловца какой-нибудь невероятной уличной сборной; станет сбегать в июле из школьного лагеря ради свободного плавания без красных поплавков безопасного «лягушатника». Будет купаться до изнеможения, до дрожи, до сморщенной вымокшей кожи и скукоженных пальчиков. Сушить в листве на дереве плавки и полотенце втайне от родителей. Сгорать до волдырей и сдирать с себя ошмётки облезающей кожи.Collapse )

Проголосуй в Инстаграме

Друзья!
Сын мой 8 лет отроду участвует в первом в жизни местном музыкальном конкурсе. Посмотреть надо в Инстаграме (зачёт просмотров). Если кому понравится, можно и "сердечко" тапнуть:)

https://www.instagram.com/tv/CAj70ZegttS/?igshid=lg443ijp5zb3

Спасибо всем, кто отзовётся:)
P. S. Сценарий, режессура, операторская работа и монтаж клипа - мамины:)))))

Седая рота

Ко Дню Победы Ярослав Васильевич всегда затихал. Хмуро поглядывал на громкие приготовления в доме, на соседских жён, вычищавших во дворах пиджаки мужей фронтовиков, на ряды наград на парадных грудях односельчан, в праздничное утро уже с ранья собиравшихся на улице под орехом, покурить перед парадом. Его окликали, он взмахивал рукой для приветствия, разворачивался и уходил в дом. Подходил к шкафу, открывал скрипучую, как жуткая струна, дверцу и смотрел на свой гражданский пиджак, увешанный орденами и медалями. Добрая половина их была боевыми, ни юбилейными. В силу природной строптивости, усугубленной с годами, он сквозь зубы звал награды цацками и хмурился ещё больше. Откручивал Орден Красной Звезды и единственный из всех крепил его себе на жилетку, вязанную женой ему от пагубных сквозняков.

- Опять, - говорила она, наряжаясь. – Хоть бы раз оделся как люди, медали надел.

Но говорила это, смирившись, безучастно, как говорят: «Сегодня будет дождь».

Не глядя, не отвечая жене, фронтовик шёл в прихожую и выходил на воздух, попутно надевая «парадную» фуражку, - то есть ту, которая вместо кепки сообщала ему приличный вид всякий раз, когда он отправлялся в центр станицы за бутылочкой. Он не спеша шёл привычной дорожкой теперь на парад, его нагоняла жена и шла рядом – в выходном платье с брошью, с сильным парфюмным духом, в лаковых туфлях на широком каблуке, какой мог выдержать её грузное тело, с морковной помадой на красивом стареющем лице и с букетом крепких веток фиолетовой и белой сирени в руках. Отовсюду в центр текли люди с цветами; со многими они здоровались, поздравляли.

Collapse )

Первый юбилей

Вчера главной героине моих рассказов исполнилось 5 лет. Только ленивый не шутил, что моя девочка - первоапрельская шутка.

Торт пекла не я, а бабушка. Ещё не закончились бабушки, которые пекут, но, вероятно, это не надолго.


В качестве праздничного настроения очередная история-коротышка о моей красавице, которая за словом в карман не лезет.

Брат и сестра поссорились: оба одинаково настырно кричали, доказывая друг дружке каждый своё. Малышка не выдержала и побежала жаловаться маме: "Он - вредный!" На что мама спросила дочку:" А ты полезная?" Малышка тут же ответила: " Да! Я - витаминка! "

"Пора нехитростных желаний" или в детсаду опять 8 Марта

Детский утренник, посвящённый празднику мам и бабушек, шёл по сценарию: стихи, песни, танцы. И вот после «официальной» части наступило время конкурсов. Упорядоченность сменилась хаосом: дети вскакивали со стульчиков, и каждый кричал, чтобы именно его мама участвовала. Однако отбирались только три-четыре человека, малыши расстраивались, а некоторые чувственные натуры даже плакали. Так, малышка Злата, которая была в самом нарядном платье с золотым тиснением по синим цветам, затопала с досады ножками и заревела в голос… Спасая порядок, воспитатели пообещали, что все мамы поучаствуют – конкурсов будет много, и на всех хватит. Обеспокоенный маленький народ отчасти утихомирился.

В старой забаве «успей сесть на стульчик, когда смолкла музыка» оставалось уже три участницы из семи, и, соответственно, лишь два стульчика. Мама Златы сесть не успела – выбыла из игры, и утихшая вроде Злата зарыдала больше прежнего. Бросилась к маме и трагически обхватила её:

- Никогда больше не пойду на праздник!

Девочку успокоили ещё раз, но в оставшихся конкурсах были и другие пострадавшие крошки.

- Победила дружба!!! – во всю старались воспитатели воцарить мир.

И в конце концов все мамы, отсостязавшись строго в полном своём составе по желанию их деток, разошлись по зрительским местам. Профессионалы от педагогики рассадили и возбуждённую детвору. Пришло время с пафосом завершить программу, и это сделал вдруг прилетевший Карлсон (не лишённая природного артистизма, переодетая в клетчатый костюм с пропеллером воспитательница из другой группы). Как выяснилось, Карлсон жил всё это время на крыше детсада и каждый день наблюдал за детками: как они приходят по утрам с мамами и папами, как гуляют на прогулке и как занимаются физкультурой на свежем воздухе. А вот теперь Карлсон прилетел на шум и хочет узнать, что же здесь происходит. Ах, праздник! А какой? 8 марта? Никогда не слышал о таком! Надо поздравлять мам и бабушек? А кого ещё? Может, дедушек? Ах, не-е-ет. Сестричек? И всех девочек? Ну, конечно! И наших любимых, дорогих воспитательниц!.. Дети! А кто хочет полетать с Карлсоном?

- Я !!! – громко кричат тридцать ротиков.

И Карлсон выбирает ребятишек по двое, разрешает им нажать на картонную кнопку пропеллера, и, взявшись за руки, втроём они летят! – то есть пробегают кружок по ковролину музыкального зала и возвращаются. Смех волнами катается по малышам и, казалось, затухая, вновь взрывается общей бомбой хохота — это новая пара опять «жмёт» на кнопку. И летит… под восторженный перезвон колокольчиков детского веселья…

Счастливы родители: как мало надо малышам для бурной радости... Всего лишь талантливый переодетый взрослый и картонная кнопка.