Татьяна Самборская (tatamaza) wrote,
Татьяна Самборская
tatamaza

Свиной бизнес и Индус

      Эпоха до вытеснения игрового бизнеса в спецзоны.
Спин – запуск шарика на рулетке.
Имена и клички изменены.


            Часто персоналу казино не известны имена-фамилии клиентов. И пока ещё выяснится реальная метрика завсегдатаев, надо же их как-то описывать в разговоре с коллегами. «Такой… ну, человек… худой, толстый, маленький… с такой… головой…» С кем или с чем был замечен… В итоге фатально рождаются клички, неизвестные своим обладателям. Зато эти тайные прозвища позволяют точно идентифицировать личность игрока. Как биометрический паспорт.
          …Раллист, Шансовик, Лайла, Депутат, Гречки, Колобок, Деловые (сотрудники фирмы «Деловая канцелярия»), Металлист, Обезьянки (коллективное прозвище китайских и филиппинских моряков с иностранных судов, стоящих на рейде), Лёня Вонючка… Костя Индус…
          Поначалу думалось, что Вонючка, а также Свинья, Свинопас – это три вариации одного по сути прозвища. Данного за неопрятность. А оказалось, что Лёнин отец, к тому времени покойный, а при жизни игрок похлестче своего отпрыска, держал свиней на продажу. Играя вдвоём, они просаживали в покер львиную долю свиного бизнеса… Старший Свинопас был покеристом заядлым, одержимым. Мог играть в казино по трое суток, никуда не выходя. Не задаваясь вопросом, день сейчас на улице или ночь, дождь или вёдро, мир или «нас уже захватили». Когда совершенно изнемогал, спал на диванах – здесь же, а, проснувшись, говорил только одно слово: «Сдавай!»… И всё же небрежность могла бы внести свою лепту в семейное прозвище, если б её не обскакал специфический деловой профиль фирмы, т.е. фермы. По дилерским легендам, папа запросто мог заявиться и усесться за покерный стол в трико и тапочках… А раз пришёл с булкой хлеба – жена послала к обеду. Играл два дня – взаймы. Проиграл, залез в долги, съел хлеб за время игры и ушёл… Постойте, постойте, какие тапочки, какие диваны?? А дресс-код, а охрана?.. Во! Демократичный провинциальный менталитет: правил и исключений должно быть поровну, для вселенской гармонии. И потом…
          И потом, хозяин – Гамлет Мартикович, Повелителем Игорных Столов не родился же. Поговаривали, поднимался он на простой рыночной торговле. И лично знал не только шикарную элиту, но и тех, кто в её гражданских списках не значился… Примерно отсюда и привилегии «мелкому фермеру» в виде плацкарты на казиношных диванах.
          Гамлет, сам игрок, близкий к профессиональному (не путать с шулером!) понимал состояние азарта как своё. Уважал серьёзного игрока. Можно презирать человека за безобразные треники, которые даже дома не все носят, можно даже брезговать нечистым бизнесом, хотя бывают деньги и погрязнее свиных… и всё же уважать в человеке покериста. Не лоха, потерявшегося, поплывшего – и спустившего в карты стоимость двух маленьких квартир за один вечер («Что поделаешь, брат, не повезло – для меня это только бизнес»). А мужчину, для которого жизнь вне покера – слабая полуденная тень. В момент куража, конечно… Ох, со сложным характером Гамлет Мартиковича столько всяких но. От него можно было ожидать и простого выверта: бомонд, да? цивильные? – ну, нате тогда вам пассажира в прикиде посередь золота зеркал, бархата портьер и шелков сорочек…

          …Костя Индус, в миру – Константин Киворков, здоровый, почти высокий, с бронзовым цветом кожи и карими на выкате глазами любил, играя на рулетке, поглядывать на себя в огромное зеркало за спиной у дилера. В перерывах между ставками Костя осанился, расправляя плечи, и поправлял дорогой ремешок под хорошим, не жирным пузцом богатого и сытого махараджи. Ловя на себе в момент любования взгляд дилера, он негрозно рычал: «Крути давай!» или «Плати давай!». Степенность в движениях, немелочность будто всерьёз говорили о его принадлежности к счастливой варне правителей.
          Играл Индус редко, но по-крупному, исключительно на рулетке, но зато всю ночь. Или почти всю, уходя домой, только вволю наигравшись. Неважно, трезвый или поддатый (чаще второе), ставил на номера осмысленно, пытаясь «вычислить» ход шарика. (За ночь эти вычисления обходились ему в круглую сумму условных долларов неусловных США.) Когда играл с казино в долг, утром той же ночи всегда присылал «нарочного» с проигранной суммой, а, имея право на бесплатный бар как крупный клиент, никогда этим правом не пользовался: считал, что только «жертвы», проигрывая тысячи долларов, могут экономить несколько тысяч рублей на коньяке и лимончике.
          Молодые дилеры-девушки любили Костю Индуса (старше их лет на 15-20) и не любили Лёню Вонючку, примерного своего ровесника. Лёня злился открыто, будто не по игре, а с личной ненавистью. При случайной встрече с дилерами в городе отворачивался, будто не знаком. (Кстати, по этому признаку была целая группа не связанных друг с другом клиентов; такой психотип.) Сам такой же нищий, как и дилеры (или чуть богаче), а приходит с этой «зарплатой» в тот «храм», где деньги – главное. Вроде и в раж во время игры входит, но глазами нет-нет пробегается по чужим фишкам – у кого сколько, во флот поглядывает – «тазик» такой под руками дилера с кэшем… Костю любили за обратные качества: за уместность богача в игорном доме, за скрываемую в условиях казино человечность, когда он (сильно!) ругал дилеров, за сугубо мужскую импозантную симпатичность (легко быть импозантным, когда богат), и за… большие проигрыши, с которых дилеры получали хорошие премиальные. (Ироничный смех в зале.)
          …
          - Ну, иди, иди, - приговаривал подвеселённый коньяком Костя, сидя ранним утром на детском стульчике посреди типичной южной улицы: цветные заборчики, асфальтовые дорожки, большие дома-усадьбы и тут же рядом уцелевшие маленькие хатёнки. Розы цвели за спиной у Кости. – Иди, иди, ноги тебе выдерну, как и обещал, - прикосевший, он улыбался и манил к себе приближавшуюся Василису. Ночью дилера, а теперь соседку по району. – Что лыбишься? Обчистила меня и рада… Куш-то получила, не обсчитал Гамлет с зарплатой?
          - Ага, - Василиса с дилерами выпили по утренней бутылочке пива, и ей тоже было хорошо, несмотря на долгую ночь на ногах у рулеточного стола.
          - У-у!!! – Костя, не вставая, топнул в её сторону ногой. Так пугают пса или разыгрывают ребёнка – фальшивой угрозой. Василиса, ойкнув, проскочила между седоком и забором. В воздухе всплеснуло длинными волосами, затянутыми в тугой женский хвост.
          - И хвост оторву!.. – бросил вдогонку волосам бывший ночной гость.
          Бывший (до вечера) дилер ушла выше по бугру, продолжая улыбаться. А Константин Киворков (не Индус же) остался греться на ласковом, утреннем, ещё не палившем, солнышке. Как кот, поживший своё вволю, и ничего, кроме солнца, которому не нужно.
          …Три часа… Три часа назад Индус, взбешённый двумя неудачными спинами, истошно орал на Васю. Ей не повезло, шарик дважды упал раньше стандартного времени. Посыпалась ругань. Василиса, тёртый калач, неожиданно для себя (и для всех), потерялась. Тем более её надо довести. Додавить прессом богатого и злого игрока. Добить словом, - чтоб не опомнилась, чтоб сыпала и сыпала выплаты, выдавала и выдавала победные, усеянные ставками номера… По игре – это было нормально. По-человечески – это было уничтожение одного человека другим. Но человеком быть нельзя, люди остались там, на улице. А здесь: будешь человеком – не будешь игроком. Это как сообщающиеся сосуды – чтобы в одном максимально прибавилось, другой надо перекрыть. Перекрываем человечность, и катаем себе на здоровье.
          Несентиментальная, дилер «Василиса» плакала прямо за игрой. Пускала спин, двигала и собирала фишки, чётко объявляла сопутствующие реплики. А по её каменному лицу, из стеклянных глаз непослушные хозяйской воле капали слёзы. Как конденсат обиженной души. Которая совершенно непрошено взяла и вылезла сквозь сетку циничного профессионализма.
          - Что это?! – Костя Индус, и без того тёмный, побагровел от ярости. Он заметил слёзы, да ещё, что капнуло на фишки его выплаты. Слёзы неисправного автомата… Он не кричал, нет. Он загнал свой голос куда-то внутрь и как внезапно свихнувшийся ТВ-диктор продекламировал менеджеру, – Маша. Убери её. – Голос вернулся, и дальше прорычалось привычным бас-баритоном. – И не ставь её больше, пусть сидит в этой вашей коптёрке! Чтоб я её больше не видел!
          И уже самой Василисе, когда её сменяли за столом и, уходя, она повернулась спиной, зло кинул вдогонку:
          - И на районе мне не попадайся! Ноги выдерну!

          Гнать, гнать! из себя человека. В игре это лишнее. Как авокадо в борще. Хозяйка только прославится неадекватностью. В азарте нет гуманного ингридиента, и, если ты этого не понимаешь, не ходи в казино. Или, как подначивали самих себя дилеры: «Не нравится, иди работать в библиотеку!».
Tags: Казино, Мужской жанр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 27 comments