Category: дети

Верхний пост

   Отдельное здравствуйте каждому!
   О себе… имя, фамилия, сообщённые над заголовком журнала – подлинные. Точный возраст можно узнать, кликнув Профиль. Живу в России.
   Журнал этот, по сути, - самиздат рассказов. Основная тематика которых детско-женская. «Прежде чем писать, надо жить», - сказал А. Сент-Экзюпери, прежде чем писатель – лётчик. В согласии с ним на 90%, автор (Т.С.), в течение последних шести лет будучи тем, что вынесено в заглавие этого журнала – «Человеком в декрете», поэтому и пишет преимущественно о женщинах и детях. На остальные 10% несогласия приходятся любые другие темы. А поскольку законодательство РФ не допускает вечного срока для отпуска по уходу за детьми, и надежды автора выйти из декрета не так уж призрачны, то % посторонних тем, вероятно, вырастет.
Collapse )
Заканчивая приветствие прощальным пожеланием, прошу: читайте с удовольствием, без удовольствия – не читайте :-)

Мама-машина

Мама купала дочку в ванной. Обдавая тельце со всех сторон из гибкого душа, смывая намыленное. Малышка бездеятельно разглядывала на себе весь этот процесс, позволяла себя поворачивать, как удобно маме-мойщице, и без умолку лопотала про всё на свете единым нескончаемым речевым ручейком. Как водичкой из краника… В маленьких руках она держала и ни за что не выпускала старого утёнка-термометра, давно не исправного, без детской ванночки совершенно не нужного, но каждый раз неизменно мывшегося вместе с ребёнком.

В какую-то секунду, не выделяя из общего словесного потока, малышка сказала:
- Я тебя создала, машина.

И тут мыслящая кроха будто поймала собственное слово за хвост, будто оно было вовсе и не её слово, а так, летящее мимо. Но, поймав его, - услышав как бы со стороны, стала дальше развивать тему уже осмысленно:

- Я создала тебя, мама. Ты — мама-машина. Я создала тебя, чтобы ты нас купала, причёсывала, кормила кашей, укрывала ночью, когда нам холодно… А то чтобы мы делали с Лёвой без тебя? Вот так сидели бы голодные и немытые на диване?..

- Я создала тебя, машина, - продолжала девочка, когда её уже вытирали, а сломанный, но очень нужный утёнок-термометр отправился спать в зелёный ковшик. - Я создала твои волосики, - детские пальчики касались маминых волос (манипулируя полотенцем, мама сидела подле ребёнка на корточках), - твой носик, личико, ручки, - пальчики продолжали трогать всё то, что перечислял причудливый ротик…

Но тут, закончив вытирать, мама поднялась во весь рост, и перед крохиными глазами оказались мамины ноги в домашнем трико. Малышка мгновенно заявила:
-
Вот только штаны я не создавала. Штаны ты сама себе купила. В магазине.

Выслушивая всю тираду молча (ну, как молча? говоря отрывочно: развернись, подними руку, дай ногу и т. п.), мама наконец ответила на необычные мысли четырёхлетней дочки, которые та, кстати, всегда быстро забывала:

- Влезай в тапки, на трусики. И быстренько надевай халат, а то замёрзнешь.

Семьёй об камни

Они познакомились в институте. Она была старше его на несколько лет, но являла собой образ такой хорошенький, миниатюрный и жизнерадостный, что разницы лет не замечалось. Очевидцам любовь их казалась всегда оживлённой: постоянные разговорчики, смешки, обнимашки, поцелуйчики; звоночки, сообщеньица, запостченные фото, комментарии к ним…

Быстро поженились, скоро родился любимейший сын. Новое счастье втроем стало ещё полнее, чем прежнее. Хотя казалось бы, куда уж полнее? Жизнь текла как в учебниках по психологии, когда рисуют идеальные картинки семейных отношений, построенных на любви и взаимопонимании. Если отдых, то всегда вместе. И неважно, кинотеатр ли это, цирк, пляж, кафе или турпоездки (от отелей «всё включено» до горных походов на байдарках)… Когда, редко, всё же случалось им быть порознь, разлука всегда сопровождалась непрерывными перезвонами: «А ты что делаешь?» - «Ничего, чай пью. А ты?»

Collapse )

Мне 4 года, и я поздравляю бабушку

Мама сказала мне замечательную новость! Завтра у бабушки Веры День рождения! И потом ещё сказала: нарисуй бабушке открытку. О! Это я умею. Восемь шариков за одну минуту нарисовать — для меня не рекорд!

Однако нужно подобрать хороший материал для открытки. Простая тетрадь в клетку не годится. Вот альбомный лист, судя по всему, подойдёт. Нет, не подойдёт. Это ж День рождения! Альбомный лист не подойдёт. Что, рождение — это обычное рисование, что ли, как в садике?.. Кстати, кстати, я знаю, что нужно. Нужен картон. Только у меня картона нет, закончился. Надо взять потихоньку у Лёвы из папки по технологии. Интересно, если для бабушки, - то можно брать без спросу? Ведь, если я спрошу, он всё равно не даст. Это же для школы. Если б не для школы… Я возьму один листик, нарисую открытку, и тогда уже честно скажу маме, что взяла у Лёвы один картон. Так будет хорошо.

Готовы шарики! Я ж говорю, легкотня, что тут рисовать. Правда, они какие-то не праздничные. Будете вы, шарики, у меня с лепестками, как у цветочков, и с улыбками, как у людей. Будете вы все улыбаться бабушке Вере. Ой! На открытках же пишут слова! Поздра-вля-вы-ва-тель-ну-ю-ую-щие. Сейчас напишу:

Читаем, что написано:

Collapse )

Будто враги или как надо воспитывать (Часть 2)

Часть 1 здесь
(Или см. ниже на один пост)

Часть 2.

Двухместное сидение с мамой с ребёнком делила ещё одна «старая мама». Женщина того же поколения, что и участницы воспитательной склоки. Только статусным видом своим она была чем-то средним между ними — не так пренебрежительна к себе, как «затылок», и не так респектабельна, как «дама». Обычная женщина. Сидя с мамой и её девочкой практически плечо к плечу, она так и не сказала ни одного слова ни ей, ни её оппоненткам. Хотя, слыша всё, внутренне равнодушной, конечно, не была.

До раздора пассажирок эта женщина — без всяких чувств: ехали и ехали — поглядывала иногда на живую, весёлую девчушку рядом, для которой жизнь ещё не перестала быть постоянным праздником. Малютка то и дело показывала пальчиком в окно, чтоб сообщить маме безусловно важную информацию, как вроде: «Мама, мама, смотри — цирк, цирк!!» - это о плакатной рекламе гастролей шапито... Любые сообщения она перемежала одним и тем же откровением, доставлявшем ей самой удовольствие: «Мамочка, я тебя люблю», - и прислонялась спинкой к маминой груди в куртке. Потом она ещё пела негромко. Единственный куплетик, из-за своих повторений врезавшийся старшей соседке в память:

Испекли себе пирог

Мишка, белка и сурок.

Испекли себе ватрушку

Зайка, ёжик и лягушка.

Всё это картавилось и пришепётывало. В добавок к песенке, кроха без умолку тараторила:

- Мама, а мы скоро приедем? О-о, это долго!.. Я кушать хочу. Ты дашь мне хлебушка дома?.. Я хочу дома ряженку, половинку пряника, две сушки и один кусочек белого хлебушка…

Просьбы девочки были так точны и непритязательны, что старшая соседка улыбнулась — не внешне, внутренне. У неё были свои внуки не старше этой малютки, и богатый деталями мир трёхлетки был хорошо ей знаком.

- Мама, а мы скоро доедем? - снова и снова спрашивала девочка.

- Скоро, потерпи, - врала мама (автобус уже мыкался в пробке).

Collapse )

Будто враги или как надо воспитывать

Часть 1.

Микроавтобус городского сообщения с маршрутом под номером «1» дёргало в пробке постоянным притормаживанием. Авто, всех возможных видов в два ряда одностороннего движения, ползли к цели как полевая разведка — короткими «перебежками»: продвинулись, замерли, продвинулись, замерли… Близко за окном одного и того же автососеда, то уходящего чуть вперёд, то вновь отстававшего, можно было увидеть 16 раз — некоторые люди со скуки считают. Аккумулировалось нетерпение.

Ребёнок лет трёх-четырёх, девочка, ножки которой широко болтались поверх маминых бёдер (девочка сидела на коленях), тихо захныкал маме:

- У меня ножки болят.

- Затекли, - сказала мама, тоже тихо. И добавила. - Хочешь, я тебя на ножки поставлю и буду держать?

- Хочу, - обрадовалась девочка.

Мама спустила ребёнка на пол в проёме своих ног, обтянутых штанами, и теперь обнимала дочку под мышки, чтоб та не свалилась при возможной качке. Девчушка оказалась очень маленького роста, совсем кнопка. Обнявшись, они теснились между двумя креслами — своим, где сидела мама, и предстоящим.

- Прошли? - спросила мама о ножках, всё так же на ушко.

- Не-ет, - куксилась девочка. - Ножки колет.

- А ты потопай немножко.

Девчушка конечно обрадовалась весёлому предложению и потопала. Негромко, ибо подошва детских кроссовок была прорезиненной, а покрытие пола было чем-то родственным линолеуму. Здоровой, жизнерадостной трёх-, четырёхлетке понравилось развлечение в скучню-ю-ющей пробке. Она потопала ещё раз — из нормальных игривых соображений её возраста.

- Кто топает?? - оглянулся водитель до плеча.

Collapse )

Дружно хохочем над Кузей и Нафаней

Есть такая короткая серия мультфильмов про домовёнка Кузьку, люди с советским детством все её знают. (Есть и книжка.) Вполне современные малыши — брат с сестрой, - приученные к хорошему советскому мультпрому, тоже отлично знали Кузьму и его дружка Нафаню. Знали и любили. Так вот особенно радостные визги вызывал у них момент, когда Кузя с Нафаней ехали вдвоём на одной домашней тапочке за сундуком со сказками. Ехали по паркету через лес танцующих ног взрослых.

Каждый раз на этом эпизоде дети ликовали:
- Едут - на - тапочках! Едут - на - тапочках! Едут - на - тапочках!!!

Детские голоса барабанили эти слова чётким ритмом, как отчитанный до дыр припев популярного рэпа. Мама давно привыкла к неизменной реакции детей на эти кадры и пропускала мимо ушей как данность. Но вот как-то включённая серия шла своим ходом на огромном экране семейного телевизора, а детей не было — заигрались и убежали в другую комнату. По сюжету приближался час «Че» актуальной поездки двух домовых на комнатной обуви, а зритель отсутствовал. Мама даже отвлеклась по такому случаю от своих дел и хотела позвать детей, но два реактивных «витизька» уже принеслись сами и вовремя затамтамили:

- Едут - на - тапочках! Едут - на - тапочках! Едут - на - тапочках!!!

Ну-у, что делать… К весёлому талдыченью присоединилась и мама. Невозможно было не присоединиться.

Важный вопрос

Дочка пришла из садика.
- Мама, а почему Ане Костенковой 5 лет, а мне 4?
- Скоро тебе тоже будет 5.
- Когда?
- Через полгода.
- Уу. Но тогда Ане будет уже 6. А мне опять 5.
Постояла, подумала и, грустно вздохнув, добавила:
- Эх, и почему это Аня так быстро рожается?

Детская хирургия

Самая обычная медкомиссия перед школой, и вот ты уже заселяешь сына в палату № 5 и заселяешься вместе с ним сама. Пережит первичный шоковый ступор: «Как грыжа? Как оперировать? Под общим наркозом?! Боже мой, ему ж только семь лет...» - и теперь ты сидишь на краешке койки и наблюдаешь, как сынок сходу разыгрался с прооперированными пацанятами. Также как с любой здоровой детворой во дворе. Только-только попав сюда, невольно слушаешь разговоры мам этих пацанят, успевших перезнакомиться. Они поведывают, как водили своих малышей по бабкам грыжи заговаривать и на полном серьёзе сокрушаются, что это не помогло. «Дурдом», - автоматически оцениваешь ты, а на самом деле не перестаёшь думать только об одном — о ТВА, тотально-внутривенной анестезии. Ведь твой сын — аллергик… Вслед за темой заговора грыж женщины стали обсуждать достоинства и недостатки робота-пылесоса, вплоть до мощности и уровня шума…

По коридору бродят — гуляя — мамы с малышами и мальчишки-подростки, выдающие окружающим свою недетскость оголёнными волосатыми икрами. Послеоперационные — их большинство — ходят искажённым шагом: основная масса операций — паховая. Мама помогает идти еле идущей девочке, из-под трусиков которой выглядывают белые перевязки. Взросленькая кроха с мокрыми от боли и испуга глазами заглядывает, проходя мимо, в открытые палаты — как и во что играют госпитализированные дети на своих койках. Живой интерес к играм и сверстникам не истребим даже болью.

Мамы, редко папы, чересчур домашние для больницы в своих пёстрых одеждах и тапочках, сильно разнятся фигурами, голосами, устоявшимися контактами со своими детками — кто слишком сюсюкает, кто слишком строг и порой нетерпим, но все абсолютно одинаковы в одном: серьёзно, а то и со слезами, провожают неморгающим взглядом каталки, увозящие их детей. До тех пор, пока каталка не исчезнет за дверями отделения на пути в операционную...

Collapse )